Вторник, 21.11.2017, 17:00
Приветствую Вас слушатель | RSS
Главная | тексты | Регистрация | Вход
Административная информация
Вниманию слушателей

Из-за обилия регистрирующихся спамеров, теперь поле "аватар" при регистрации обязательно.
Неслучайное фото
Меню сайта
Тексты и документы
Контакты
Форма входа
Логин:
Пароль:
Категории раздела
Авторы [1083]
документы [49]
Музыкальная литература [3]
БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ [214]
Творения останутся в веках [594]
Часы
Желающие помочь фестивалю "Камчатская гитара" материально
могут перевести средства на счёт WMR R327407126606

Так же желающие могут первести средства на счёт
Союза АП на Камчатке "Камчатская гитара"
"АП на Камчатке" в социальных сетях:
Камчатские сайты
Абордаж ВКонтакте

Статистика
Бард Топ
Rambler's Top100


Онлайн всего: 1
Слушателей: 1
Ценителей АП: 0
Закладки:
Поиск








































Реклама на сайте:

______



Авторская песня на Камчатке
Главная » Статьи » БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ

Памяти Алексея Лысикова (2016)
Люди, занятые настоящим творчеством, не любят ярлыки. Ни в отношении других, ни в отношении себя. Ярлык – как ржавый якорь: держит на одном месте, в лучшем случае позволяет двигаться по кругу. И не факт, что по часовой стрелке…
С самого начала 80-х годов прошлого века, когда мы познакомились с Алексеем, я постоянно чувствовал, как многие старались прикрепить к нему этакие «вывески». Одни считали его бардом, звездой многочисленных фестивалей самодеятельной песни. А его «электрические упражнения» - этакой причудой, отвлечением от «главного». Другие самозабвенно восхищались его рок-талантами, шикарными гитарными соло, виртуозными бас-партиями и при этом отодвигали Лёшины акустические баллады на задний план, относясь к ним примерно так, как рыбаки на промысле - к «прилову»: ну, вот поймалось тут нечто...
Но самая большая и самая благодарная аудитория почитателей Лысикова никогда не занималась делёжкой его творчества на подобные составляющие и не вешала ярлыков. И воспринимала его стихи, песни как нечто цельное. Да он и сам не делил себя. Все эти «стихии» формировали его как музыканта и человека, каждая по-своему. Помните? «Здесь всего два кумира – Владимир и Джон. Мы всему научились у них…».
«Палана», «Давай бросим всё», «У той большой реки», «Снега», «Мальвина», «Лошадь с умными глазами», «Муха», «Мой маленький сосед» - это Лысиков. «Блюз для неё», «Жили-были, плыли», «Это было, ребята», «Старый хиппи», «Последняя песнь ратника» - это тоже Лысиков. А ещё – «Штурман Иван Елагин», «Приворотные щи», «Соколики», «Барабанщики», «Ослепшие птицы» и многое-многое другое. И, конечно же, «Трудные времена»… Для него было настоящим удовольствием (и даже, думаю, счастьем) пробовать себя в разных жанрах. Достигать какой-то важной (невидимой нам) точки в постижении этого ремесла и – двигаться дальше: выше, вперёд, в сторону… Не важно, главное – дальше.
Я никогда не забуду, какой радостью светились его глаза, когда он рассказывал мне про работу над музыкой для спектакля Камчатского театра кукол (увы, запамятовал название этой постановки). Не сочинить несколько песен, а создать музыкальное оформление! В процессе работы Алексей показал партитуру и прокрутил аудиозапись Евгению Ивановичу Морозову. И тот его похвалил, дал кое-какие рекомендации и советы. Похвала маэстро для рокера и барда, забравшегося на «чужую» для него территорию, была, конечно же, приятна, но Алексей на этом не зацикливался. Порадовался, что сумел освоить ещё один тяжёлый пласт музыкального «жанрового айсберга», и двинулся дальше.
Меня всегда поражало и радовало его отношение к другим музыкантам. Не секрет, что сообщества творческих людей нередко - тот ещё «серпентарий». Рок-группы – тем паче. Но в наших приватных разговорах он очень тепло отзывался о коллегах: мог сказать про Петю Радецкого или Серёжу Вашкина, Колю Борисова, Серёжу Кинаса или Виталика Корчуганова буквально пару-тройку слов, но очень ёмко и образно, а главное – уважительно. Точно так же – и про товарищей по объединению «Ещё не вечер» Серёжу Косыгина, Сашу Безуглова, Аркашу Куни. А если и шутил, то совсем не зло. Он очень тонко и глубоко понимал, что такое – творческий человек, Художник. Вот, например, эти строки… «Сам себе враг, сам судья, сам начальник…». А вот это – вообще потрясающе: «Звали художника – грех сказать – безбожником. До чего толпа дойти смогла… А у них с рождения – у Христа и гения – были свои личные дела. Были свои вечные дела».
Он очень точно чувствовал Слово. Много читал. И это чувство русского языка позволяло ему порой создавать шедевры («Кили колыхали и рули, крали, врали и кораллы воровали, рвали…»).
Не единожды поражал меня известием - какого замечательного поэта или писателя открыл для себя, причём, явно не из тех, что в моде или на слуху. Многие образы, метафоры в его стихах (не поворачивается язык назвать их текстами) сделали бы честь иным популярным авторам. А уж про мелодизм, про органичное переплетение и неразрывность его стихов и музыки даже не хочу повторяться. Алексей был штучен, уникален, узнаваем порой с нескольких вступительных аккордов…
Я встречал его и в периоды творческой или жизненной депрессии, мы говорили, делились какими-то важными, но неосязаемыми вещами… А потом появлялись песни: «Снова хочется петь, снова хочется жить…». У него вообще было немало стихов про это, он много про это думал. Квинтэссенцией таких раздумий, наверное, можно было бы посчитать незабвенные строки – «Так бы и плыть, так бы и жить», но мне кажется, его мысли этим постулатом не ограничивались. И он менялся. Оставаясь самим собой – Алексеем Лысиковым, он постоянно менялся. Переслушивая сейчас, в эти тяжёлые месяцы, его песни, я ощущаю это с новой ясностью.
«Давай бросим всё и уедем отсюда. Туда, где ещё есть надежда на чудо»… Некоторые люди посчитали эти строки иллюстрацией его переезда в Москву. А он просто менялся. Не все сразу это поняли. Он стал Учителем. Помню наш полушуточный разговор в Петербурге в начале нулевых. На вопрос, не затевает ли Алексей какой-то новый проект в столице, он ласково кивнул в сторону стоявшей неподалёку Ксении Федуловой: «Вот мой проект». Сейчас, оглядываясь на годы, десятилетия назад, я испытываю чувство благодарности к своему другу – за его наставничество. Он разглядел (скорее, почувствовал душой) в маленькой елизовской девчушке недюжинный талант. Мало того, он привил ей вкус к хорошей, настоящей музыке, научил играть и петь. И даже – сочинять (хотя, говорят, именно этому научить невозможно, либо есть талант, либо его нет). Он научил её по-настоящему трудиться в искусстве.
Ксения даже в чём-то повторила творческий путь Алексея: она – «свой парень» на любом фестивале КСП, и она же – суперзвезда во многих клубах Москвы, где слушают и исполняют рок и блюз. Она чрезвычайно органична во всех этих ипостасях, как был органичен её Сэнсэй. На равных выступает на одной сцене с Ириной Суриной и братьями Мищуками. Запросто вливается в состав исполнителей, среди которых блещут Леван Ломидзе или Сергей Галанин. Я слушаю её, смотрю на неё – и отчётливо вижу Алексея Борисыча. И порой мне чудится, что он улыбается. Ведь он – с нами. Был, есть и будет. В своих песнях, шутках, разговорах. Которые мы храним в нашей памяти. Все вместе – и каждый в отдельности.
«Ты не верь, я ещё, правда, живой…»
Спасибо тебе за всё, Лёша!

--------
16 марта 2016 года
Санкт-Петербург




Категория: БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ | Добавил: admin (16.03.2016) | Автор: Сергей Боровков
Просмотров: 330 | Теги: Боровков, Лысиков | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Хостинг от uCoz Мнения высказанные на страница сайта могут не совпадать с мнением администрации сайта.
АП на Камчатке © 2017
Использование материалов возможно только при указании источника и ссылки на него.