Пятница, 27.05.2022, 07:17
Приветствую Вас слушатель | RSS
Главная | тексты | Регистрация | Вход
Административная информация
Вниманию гостей сайта.

Комментарии к материалам могут видеть только авторизованные пользователи.

Из-за обилия регистрирующихся спамеров, теперь поле "аватар" при регистрации обязательно.
Неслучайное фото
Поиск по сайту:
Меню сайта
Тексты и документы
Контакты
Форма входа
Логин:
Пароль:
Категории раздела
Авторы [1205]
документы [66]
Музыкальная литература [3]
БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ [456]
Творения останутся в веках [601]
Часы
Желающие помочь фестивалю "Камчатская гитара" материально
могут перевести средства на счёт WMR R327407126606

Так же желающие могут первести средства на счёт
Союза АП на Камчатке "Камчатская гитара"
"АП на Камчатке" в социальных сетях:
Камчатские сайты
Абордаж ВКонтакте

Статистика
Бард Топ
Rambler's Top100


Онлайн всего: 1
Слушателей: 1
Ценителей АП: 0
Закладки:








































Реклама на сайте:

______



Авторская песня на Камчатке
Главная » Статьи » БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ

Воспоминания Сталины Мишталь, часть 4 (1968)
МИШТАЛЬ: Альплагерь, подготовка к школе, первый месяц учебы, письмо к Эрнесту – все! В августе дело происходило, в августе, 27-го, где-то, значит. Это все 1963 год... /ищет и находит/. "...Вчера был Шурик – ага! – и я безмерно удивилась этому. Боюсь, теперь уже боюсь приличной оценки событий... это у меня есть, это совсем не достоинство, это, скорей, наоборот! Так вот, если в полутонах, то, пожалуй, будет ближе к истине. Знаю я его визуально уже 2 года. Знаю в общей массе: художничка, Леон, дочь, Шурик, Виля, Вихорев – это музыкальная ударная группа. Три гитары и баян. Это – основа хорошего скального пения. Отношение мое к Шурику было четко отрицательное. Невысокий, плотный... А с оттенком удивления, чудной мужик... Он невысокий, плотный, круглоголовый, маленькие светлые глазки, нос-картошка и полные, вытянутые вперед губы, как будто нарочно вытянутые бантиком, от носа к губам глубокие скорбные морщинки, круглый подбородок с ямочкой, весь он какой-то нечеткий, какой-то мягкий, что ли, да к этому еще прибавить высокий сипловатый голос... Нет, пусть себе живет! Впервые меня заставила присмотреться к нему Муська Федорова. Уж очень трогательная была ее просьба включить его в число четвергов... в число гостей четвергов. Очень я тогда удивилась и сказала: – Ну уж тоже! – А она засмеялась в ответ: – Дурочка! Ты не присмотрелась! – А когда присмотрелась, увидела ярко-голубые, веселые, ласковые глаза, увидела улыбку хорошую. Прислушалась: песня от души идет – интересно и все! Тут как-то перед отъездом шли по улице и встретили его с приятелем, взяли с собой, я как-то даже подосадовала, – очень уж не хотелось мне никем разбавлять тот вечер. Вдруг неожиданно получилось все очень мило. На четверги он не приходил, скромничал – вот и все, пожалуй. Расстались до осени, так, между прочим... Он приехал через неделю после нас, когда мы приехали с гор.

В субботу выехали на природу. Встреча на вокзале была очень радостной. Суббота и воскресенье – мягкая, теплая погода... Была немножко водка, но... водка по поводу открытия "демисезонного сезона" – так называлось это, выезд. Открытие "демисезонного сезона" не очень понравилось, и все равно, все было на очень хорошем уровне...

Тут разговор шел, по-моему, о четверге – да, это собраться мы хотели. Спросили Шурку. Он просто и спокойно сказал: – Конечно! В чем вопрос? Во сколько надо быть? – Вот это разговор! В семь! Хорошо – пришел. Выслушал все мои грандиозные идеи по изготовлению – извините за выражение – "г... на козюли" из старого кухонного стола мебели сына, и взялся за дело. А мне нужно было что-то сделать по дому. Вот это руки! Играючи мастерил из ничего, между прочим! Разговоры говорили, шуточки-прибауточки – хорошо, легко, споро движется дело! Из разговора выясняется: пять лет назад окончил Арктическое училище и уехал на полярную станцию на три года безвыездно – Ухта! Работал аэрологом, геофизиком. Два года назад вернулся и с боем ушел из этой системы. Сейчас он работает на химкомбинате гравером. Увлекается живописью, резьбой по кости, музыкой, поэзией. Разве это не открытие? Все это узнавалось постепенно и каждый раз с этаким интересом. А вчера все воссоединилось. Все разрозненные кусочки мозаики стали на свои места. Тоже мозаика! И получилось очень интересный, милый человек, совсем не рохля. Поздно, перед его уходом, пили крепкий чай. Я долго не могла уснуть – какие-то неясные образы витали в голове, почему-то ужасно захотелось на Алтай, на Телецкое озеро..."

Вот, а теперь здесь еще четверг – это, значит, была запись в августе. А тут уже десятый месяц, это октябрь, да? /просматривает записи/. Что-то перерыла здесь записи – о четвергах вообще не было никаких... кухонные какие-то страсти все больше мешали мне жить...

А! Вот 18-е октября. "...Мне снова грустно и гнусно. Вчера был четверг. Плохо, совсем не то и не так, как думалось. Напрасно разрешила Славке Лейкину водку принести. Ее, эту водку, бойкотировали весьма дружно! Из 8 человек пили трое. Это уже хорошо! Кто был? Милые моему сердцу Вихоревы – чета Вихоревых, – Кирилл, Лейкин с девочкой, Блех и я. И все равно было совсем не так! Пусто и неинтересно, радовал только Валюха – ты ж знаешь, я его могу слушать без конца – только пой! Злил Эрка своей бесцеремонностью, слишком громким голосом, слишком громким смехом, слишком смелыми остротами – все это в паре с Лейкиным, который чуточку "выпендривался" перед девочкой Танечкой. Кирюха сидел серьезный и молчаливый. Да, еще был Иванов Свет с магнитофоном и умненько, без шумихи, записывал. Разошлись поздно, явно пересидели! Все тихонечко расползается... Праздники на носу...

Остановимся... Вот еще один четверг. Это уже одиннадцатый месяц. 1-е ноября – это перед ноябрьскими, перед выходом...

"...Итак, вчерашний четверг – 1963 еще год. Очень мило, очень хорошо. Но не то и не так. Это не учеба, а милое времяпровождение без пользы рано или поздно приведет к концу. Что-то надо потихоньку исподволь менять – не сразу, а так, постепенно! Но для этого необходимо самой отчетливо представлять, куда идти. Нужно собираться и поговорить совсем небольшим составом... Что было вчера? В девять пришел Валерка – студент, занялся Толькой. Следом вошел Лось с Блехой, с девочкой Светочкой. Мобилизовала силы на дрова, а сама помчалась в магазин. Сели за стол около 10 часов, ждали, пока Блех запишет "Суоми" – ноты. Вялый разговор, сухое вино... Оживление вызвал приход Славки и Феликса с перцовкой. Запели дружно, весело. Пришел Сычев и Сачковский. Пели сравнительно мало, говорили о том, о сем, потом читали стихи – это когда все разошлись. Остались Лейкин, Феликс, Блех, девочка Светочка и я. Есть, конечно, но не то, не то – пора собраться малым составом, поговорить, определиться. Состав: Лейкин, Феликс, Лосев, Сычев, Блех, Вихорев, Монастырева, то есть "Кадрик", Шемякин, Тимофеев, Кульчицкий, я, ты... Пора обретать форму! Нельзя все пускать на самотек. Это нужно крепко обдумать и написать. Вот тебе, Эрнест, форма общения с людьми. Идея четвергов как творческое объединение поэтов и поэтов-песенников постепенно обретает четкие формы, представляя собой весьма интересный род общественной деятельности. Я знаю наверняка – если из наших четвергов исключить двух, ничего не делающих, вносящих дух ничегонеделания, пустого времяпровождения, – они обретут смысл, в них вдохнется жизнь. Постепенно, не сразу... Это нужное и интересное дело обрастет людьми. И им станет тесно в нашем доме. Значит, будет кафе. А дом наш останется лишь штабом большого и нужного дела. Вот, чует мое сердце, что "Муленька" наша на старости лет встанет во главе наших четвергов, как старший... партийный руководитель! Как тебе это нравится? По-моему, здесь много чувства юмора... А может быть, писала серьезно – черт его знает! /перелистывает страницы тетради/.

"...Скалы, снова скалы. 9-го вернулись, уставшие, грязные, довольные. Уехали 6-го в 11.35 Петрозаводским поездом человек 20. Вот. Со станции Кузнечное вышли в 4 часа утра. Я боялась ночной дороги из-за темноты и грязи. Была приятно удивлена: чистое небо, луна, хрустальный воздух, снег, белая пленочка на земле – красотища! Дорога подмерзшая, сухая – не ходьба, одно удовольствие! Шли, не торопясь, приноравливаясь к шагу Тольки. Толька молодцом шагал четко и бодро, и ребята – молодцы! Петр, Вилька – как всегда, на высоте. Шеф сначала умчался вперед, потом сообразил – пошли рядом. Шли часа четыре – устала, это точно! И Толька устал, но дошел сам, своим ходом, даже рюкзак не отдал. Я не об этом разговор: шел-пришел-дошел, – это все отошло на другой план, я – о людях всяких разных вокруг меня. Хочется поговорить..."

Нет... сейчас... Я посмотрю, минуточку... Остановите, а? /перелистывает дневник/.

"...Итак, организовалась палатка. Шеф, Пит, я, сын и Люда. Объединяющим началом с палаткой Петра служила я и моя затея малым составом отметить праздник в палатке Шема. То есть, кроме общественной жратвы и питья, был организован личный забор из дома. Это была блестящая идея: 7-е число, да еще четверг – здорово! Состав: Шем, Пит, Валя, Петя, Вихорев, Шурик, я, Люда, Неля, Лида, Нина и я... и снова я? Почему-то так написано!.. На столе: сельдь камчатская – блеск! – спинка – кета камчатская – мм-а! – лимоны, грибочки – прелесть! Мама Шема дала. Томаты в маринаде, кабачки в масле, колбаса плюс три "малыша" и одна "банка" сухонького... Выпили, закусили, поздравили, порадовались... Вихорев взял гитару, Шурик – баян, и понеслась душа в рай, а вместе с ней и палатка, ибо ее вмиг завалили, так как набилось в ней не менее 20-25 человек! Но это уже мелочи жизни! Пели много и долго.

Это было на скалах. Потом приехал Эрнест. После скал. Значит, 17-го числа приехал Эрнест...

"...В субботу был сбор по поводу приезда свердловчан и москвичей. К концу набралось человек 30. Пришел Дод и Володя, Карпов, Горбунов и девочки, Тюля с магнитофоном, Серый, Леон, Вера – это все Парнас. 4 девочки из Свердловска с Катей во главе. А девочки из Свердловска это... как же ее? Лариса поет там, Лариса... Ну, певунья такая – приезжали они тогда. Шем, Пит, Иванов, Виля, Петя, Юра, наконец, Вихорев с "Кадром" и еще одной женщиной – это уже вторым ярусом пошло... Тюля с Людмилой, с супругой. Много, бестолково, не по-четверговски, но цель была достигнута. Гости остались довольны и даже очень, А это – основное! Свердловчане – это земляки нашего стажера, этим летом на Кавказе он был, ребята приехали, и его друга Юрки. Ребята славные, и мне приятно было передать им весточку. Володя-москвич – приятель Дода. В порядке мужики! Нам понравились. И Нинка – молодцом! – она к Володе, так сказать, имела отношение – вкус у нее хороший! Это – ее "керосинщик" на прошлых скалах.

22-го у Вихорева день рождения. Перенесли на субботу 21-е, четверг. Есть мысль создать сюрприз – "Сурприз". Сбор в 8 часов. Состав: Вихорев, Леон, Дод, Володя, Шурик, "Кадр", Нина, Неля, Шемякин, Пит, Лейкин, Феликс, Лосев, Сычев, Иванов, Виля, Петя, Эрик и я – убиться можно – опять 19 человек! А если еще и Городницкий, и Тарутин, то 20! Даже при самом строгом режиме "закрытых дверей" может оказаться еще 2-3 человека. Набегает значительно, а что делать? Понедельник – список дел, вторник – список дел, среда... четверг – день "закрытых дверей", пятница – бассейн, суббота – день рождения у Вихорева, воскресенье – в Кавголово... Ничего так-то! Вот, не могу уснуть,- действие черного кофе, а в голове – четверги... Они обретают форму – пробую изложить. Необходимо, чтобы ничего одно и то же не повторялось. Заранее знать программу следующего четверга. Чтобы каждый четверг был открытием и узнаванием чего-то нового. Во-вторых, это может быть форма:

а/. Встреча с поэтом лично. Уже ждем в гости, значит, в четверг, Тарутина, Горбовского, Городницкого, Казакову Римму – можно? Вполне! Мы еще не слышали Лейкина...

б/. Это может быть в форме литературного чтения новых, где-то кем-то прочитанных, открытых авторов. Чтение новых стихов уже известных авторов. В этом отношении могут помочь и, собственно, возглавить Лейкин, Феликс, Эрнест...

в/. Магнитофонные записи, такие, как выступление самодеятельности Ленпроекта – отличная штука! Необходимо связь с Москвой, с Деминым. Необходим взаимообмен пленками. А для этого нужно иметь записи каждого четверга. Это может взять на себя Сычев, Иванов, Пит, Шем... Вас еще нет, Николай Федорович!

КУРЧЕВ: Сычев меня с Вами познакомил...

МИШТАЛЬ: Ага! "...Прослушивание новых песен. Тут слово Вихореву, Тимофееву Шурику, Лосеву. Исполнители: Леон и компания. Аккомпанимент: Шурик, Дод, Леон, Виля. Тексты песен должны лежать на "Кадре", Нине и мне. Дальше... Связь с Москвой, поговорить с Деминым. Дальше – необходим Устав, что ли. Это, конечно, громко звучит, но порядок проведения четверга должен быть железный. Иначе плохо! Бестолково и тягуче!..

Итак, сбор – в 8.45 до 9.00, а в 9.00 начало, звонок... Опаздывать можно только из института, то есть Нина и Леон. Тишина в студии при исполнении: слушай сам и не мешай другим! Чтобы небыло такого положения: – Лосев поет – слушают все, Вихорев поет – Лосев считает возможным разговаривать. Лейкину надо тоже "клизму вставить" за то же самое и за... за какой-то распив! Спиртное, наверно, бутылками – плохо... А сепаратный распив бутылками – вот как! Ещё одно положение: на столе – сухое вино, вафли или кекс, сахар, кофе, батон, масло, колбаса. Состав определился из вышеизложенного. Повторяю: Вихорев, "Кадр", Дод, Леон, Шурик, Нина, Шем, Пит, Лейкин, Феликс, Лосев, Сычев, Иванов, Виля, Петя, Эрик, я – 18. Плюс 2-3 гостя. Не более 20-ти. Предупредить всех – ни одного человека больше! При желании можно через четверг ныходить в кафе, а еще лучше выбирать другой день, – специально для кафе. Может быть, попеть, почитать стихи... Движение идей – видите! Все очень усложняется с квартирными делами. Они очень запутанные и безрадостные. Отвлекающие, требующие много сил и энергии для их урегулирования... Звучит голос Шурика... Звучит, крутится во мне, как пластинка, не имеющая конца:

О, сосны и ели, поймите меня –
Не мог я, поверьте, любить не любя! -2 раза
Мне грустно по жизни шагать одному,
Мне хочется другу доверить судьбу! 2 раза
Тропинок дорожных полна та судьба,
Какой же доверить себя до конца? 2 раза
Бросаюсь сквозь чащу с тропы на тропу,
Бегу, обгоняю свою я мечту... 2 раза
Догонишь, обнимешь, а радости нет –
Опять, как и прежде, один пустоцвет! 2 раза


"... Всего 4 дня не брала в руки перо, а сколько всего пролетело – навалом! 21-го, четверг – 20 с гаком! – сумбурно, скомкано! Разошлись между двенадцатью и часом. Стало легче... Остались: Петр, Виля, Шурик, Эрнест, Нина... /что за Нина – никак не могу понять/. Шурик с Вилькой завелись – еще часа на 2 пели, пели, слушали Городницкого запись. Улеглись на пол. Я прилегла рядом тихонечко, завернувшись в шубу.”

22-го – пятница – у Лосева. Там ждал Демин. Встреча с Вами /Курчевым Н.Ф./ Записать Шурика и Вихорева... Встреча с Вами – это вставка не из дневника.. Пятница... пятница – это было у нас 22-го. Это было... ноябрь... конец ноября 1963 года – у Лосева, значит...

"...там ждал Демин записать Шурика и Вихорева. Шурик пришел в 6 ко мне, около часа ждали – Валентин не пришел, не позвонил. Сидели тихо. Шурка перебирал струны, напел мелодию без слов и вдруг запел что-то новое, незнакомое и очень красивое... Повтори! Повторил еще раз... Еще повтори! Я тихонечко поцеловала его в щеку и ушла. Хорошо. Вышли в 7 часов – там нас уже ждали. Шурка, уставший, хмурый – не расшевелить! Потом распелся – ничего! Выпили, вышли от Лося, дошли до остановки. Ожидая трамвая, вдруг заговорили. Приоткрылся совсем чуть-чуть и захлопнулся! Трудный мужик, безусловно талантливый мужик этот Шурка! Вот сделала набросок Шуркиной физиономии и сбила себе настроение писать! Удалось схватить характерное. Странно, что это как-то вдруг... А в воскресенье сидели у меня и занимались кто чем хотел. Шурка делал наброски, делал это так увлеченно, что Вихорев и я схватились за карандаши. Но я так и не отважилась сделать ни одного штриха, только сидела, напряженно вглядываясь то в Вальку, то в Шурку – в лица. У них очень характерные лица, особенно у Шурки, и сходство есть. И вот, два дня спустя, на работе, закрыв глаза, я увидела вот так четко, что рискнула взять перо и зарисовать увиденное. Интересно, неужели я снова смогу вернуться к портретным наброскам? Я когда-то увлекалась этим. Пора брать в руки карандаши, пора, Мишталь, пора!

23-го в субботу 50 человек у входа в метро в станцию "Парк Победы". Отправляемся встречать новоселье Осипова и день рождения Вихорева. Дружно, весело, с музыкой, в колонну по три, на удивление прохожих и шоферов, вышагивали мы так, вообще, лихо... стоп, мальчики! У мальчика машина вмерзла – помогите! Детка не может выехать! Раз, два, взяли! Машину вынесли на сухое место и двинулись дальше...

Отдельная квартирка, комната 16 метров, кухня и прочее. Влезли. Плохо! Много дикости, какого-то животного визга при виде пищи и питья – отвратительно! А потом – песни, песни, песни, великолепное звучание контрабаса – единственного предмета в комнате. Ничего! Голый, голый совершенно дом и... в углу контрабас! Голые стены. Сидели на полу и "стол" был на полу. Хорошо стало только тогда, когда все разошлись, разошлась основная масса. Остались: Вихорев, Леон, Шурик, Валя Осипов – вот этот друг его – Валя Осипов, которому посвящена песня "У друга большая беда". Эрнест, три девочки, "Кадр" и я. Еще два мужика, которые... "не в унитаз", в смысле – не в унисон. Правда, Раков потом вошел в ритм. Сидели в тишине и в полутьме, пока не попили чаю. А после чая снова завелись, как после водки, и прошумели до 4-5 утра, постепенно затихая. Прилегли, уснули, часа два сна – и снова на ногах! Часа три добирались до нас... Добрались к четырем. Ели, пили сухонькое и слушали Городницкого. Стихи. Эрка читал. Хорошо, в общем-то, было. Сегодня был в ДДО вечер туристской песни, показывали кинофильм. Среда – волейбол, четверг – вечер Полоскина. Пятница – бассейн. Суббота – в Кавголово. Вот отличная идея! Стоп, все по-порядку!

Вчера вечер был ничего, только нового мы услышали мало. Зато, с точки зрения пользы делу – явный результат: приглашение считать кафе "Восток" придворным – что и требовалось доказать...

Ой, так слушайте! Знаете, что это такое? Это – первый вечер в... не-не-не, не выключайте! Это – первый вечер в кафе "Восток"! И был он... Вот какая интересная штука... – почему только в ЛДО написано? Что за странность? "...Сегодня в ЛДО вечер туристской песни". А-а! А это... все понятно! Это было 23-го, а это – 27-го! Интересно, почему нет, ну нет даты, какого числа был понедельник и что это было? Сейчас посмотрим, сейчас, минуточку... /продолжает читать/.

"...Вот отличная идея! Стоп, все по порядку! Вчера был вечер в
кафе – ничего, только нового мы не услышали, мало нового. Зато, с точки зрения пользы делу – явный результат: приглашение считать кафе "Восток" придворным – что и требовалось доказать! 2-го числа будет первый выход в кафе. Завтра – рекогносцировка малым составом: Шемпик, я, Валя, "Кадр", Леон, Эрик, Нина, а 2-го – 14 человек: Леон, Дод, Шурик, Вихорев, "Кадр", Эрик, Нина, я, Шемпик, Лейкин, Феликс, Тарутин, Казакова, Сычев, Лосев, Иванов. Программа: спеть, стихи Лейкина, Тарутина. Это – идея! 5-го – четверг – день Конституции – дома. 12,19,26 – четверги, 28 – суббота – выезд с ответным визитом на Новый год.

Вчера какой-то бойкий мальчуган спел песенку про "Бродяг-туристов" – очень здорово! К концу весь зал подхватил припев. Молодчина! Вот ведь так и надо! Хороши были мальчики – затрудняюсь обозвать их – две гитары, контрабас, аккордеон, ударник и дружные голоса – отлично! Откуда они? "Хаммаршельд" и "Ковбойская" отработано здорово. Лейкину надо было послушать. Хорошо спел Сачковский песню Лейкина "Мой беспечный". Я эту песню не помню совершенно..."

Вот это такие сумбурные записи о первых...

КУРЧЕВ: Этот вечер был в кафе или в зале?

МИШТАЛЬ: Вот, я так и не поняла, потому что "...Вот сегодня вечер в ЛДО" – это было записано 26-го, в ЛДО вечер записано "сегодня" 27-го было записано"... Вот отличная идея" – так! А вот 2-го, 2-го числа... это было, значит, 2-го декабря – был первый выход в четверг. То есть, это самое, в кафе!

КУРЧЕВ: И вот эти мальчики пели в четверг, то есть, в кафе?

МИШТАЛЬ: Наверно! Но это было записано 27-го – про "отличную идею". Мне кажется, что это был вечер именно в ЛДО. Запись об ЛДО вот эта – вот все! Вот и "мальчики пели" и "две гитары", контрабас – это все было в ДЦО, потому что второе будет сейчас следующее...

КУРЧЕВ: /вопрос неразборчив/

МИШТАЛЬ: Да, это только идея о втором. Потому что вот 28-го идет следующая запись. Сейчас посмотрим, что будет дальше. Взять... Тут дальше решается вопрос о лыжной базе в Кавголово. Тоже потом тая к нам Валюха присоединился. В общем, так... непонятно! А вот дальше интересная запись!

"...Мысли ворочаются в голове, лезут бесконечной лентой, не задерживаясь ни на чем. Интересно бы их записать. Но они какие-то неуловимые. Валентин... "Кадр"... кафе... Шемякин... Кавголово... понедельник. Кафе, болото, снова Валентин, снова "Кадр", отдельные слова песен, событий... Все, как на кинопленке – и четкий фон! Смешно, глупо, тяжко, навязчивая идея, забавные сны. Сталкиваюсь с кем-то в дверях: – Тебя ждут! – бегу, какая-то улица, пусто, темно, снег, голоса очень далекие, не разобрать, кто... Вдруг свора собак мчится прямо на меня! Безмолвно покусывают мне ноги. Щенки под ногами – приседаю – рыжий, славный щен! Ух, какой ты чудный! Лай напоминает звук человеческой речи. Безмерно удивлена и обрадована! Сунула щенка за пазуху и помчалась домой. А дома с трудом снимаю с себя маленькую кофточку и уверяю всех, что это – маленький щенок – только он растянулся! И сейчас будет все хорошо!..

Дома дела всякого – с головой! Хорошо бы попасть в бассейн. Завтра суббота – приглашу Шема клеить окна. В воскресенье – в Кавголово по поводу дачи. Понедельник – кафе..."

Вот это как раз тот понедельник 2-го декабря, понедельник, кафе!

"...Пятого – четверг – сбор в 4 часа. Прослушивание пленок. Запись 2 декабря. Сегодня – выход в кафе. Беспокоит меня что-то, тревожит что – трудно сказать! Что-нибудь будет плохо...

9 декабря – не пишу, и писать неохота! Кто, что – на фиг! Все скомкано, смято, ничего не разберешь! А сегодня – понедельник – тем более! Вчера был солнечный, ясный, радостный день. И даже такой день прошел как-то бегом. Новый год – вот-вот! Через два дня. В Москве Химки – не очень реально! Четверги? Четвергов не было два последних раза. 28-го уши в кафе. 5-го – день Конституции – уехали в Кавголово.

12-го, четверг. Похоже, что четверги распадаются. Вихорев, "Кадр" – ушли в подполье. Я их не вижу и не слышу. Впрочем, я их видела в прошлый четверг в Кавголово. Видимо, я здорово скучаю без них. Мне без них много хуже, чем им без меня. Это естественно – с ними очень тепло. Я греюсь в отсветах их счастья. Скучаю без Шурки очень. А тут еще сложнее – тут вообще ничего не понимаю. Очень хочу поездки в Москву, хоть и знаю, что она не состоится. Леон получил квартиру – лижет углы. Постепенно отолстопузивается Дод, точно родил, нянчится. Рублев исчез, не показывается, учится. Шем и Пит инертны. Лейкин учится, сын болен, Сыч работает на два фронта, сохраняя видимость нейтралитета, Лосев – тот весь под Сачковским. А этот мужик умный и с дальним прицелом. Вовка играет на его честолюбии. Иванов – занятный мужик, а занятный мужик – все проще, и к нему не проберешься! Вилька заучился, Петр ехидно ухмыляется – и все тут!

Тетрадочка кончилась...




Категория: БАРДОВСКАЯ ПЕСНЯ, СТАТЬИ, МНЕНИЯ, СУЖДЕНИЯ | Добавил: wzykov (03.04.2021) | Автор: Сталина Мишталь
Просмотров: 157 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Хостинг от uCoz Мнения высказанные на страницаx могут не совпадать с мнением администрации сайта.
Все права на материалы принадлежат только их правообладателям. Все теkсты, видео, изображения, фото выложены на сайте для некоммерческого использования, публикуются исключительно для ознакомительных целей и взяты из открытых источников сети
АП на Камчатке © 2022
Использование материалов возможно только при указании источника и ссылки на него.